– Да здесь… здесь… мама, здесь СКАЗКА!!!
Лера уже все видела сама! Ее огромные карие глаза были широко открыты, как первый раз в душе с Кириллом, когда он снимал с нее трусики! Тонкие аристократические ноздри ее трепетали, втягивая ароматы тропического леса с бурной растительностью. Ушки ее порозовели – звуки «Оды к Радости» сменил веселый гомон птиц, шелест их крыльев. Лера не успевала вертеть головой, озираясь по сторонам. В ее волосах уже запутались огромные, разноцветные бабочки и стрекозы с большими прозрачными крыльями и красными животиками… Увидев голубую гладь водоема, в который падал с невидимой высоты водопад, разбрасывая на большое расстояние брызги, она машинально начала снимать платье, забыв, что под ним ничего нет!
– Ты, куда? – спросил Кирилл.
– Я – туда! – Лера выбросила левую кисть по направлению к водоему…
– Я с тобой! – закричала радостно возбужденная Анжелина. И, повернув свое милое личико к Кириллу, утвердительно сказала:
– Кирюша! Ты пойдешь с нами купаться! Вдруг там крокодилы и пираньи?
– Лады! – Сказал Кирилл, чувствуя голое тело Леры каждой клеточкой своего мужского естества. Но, взглянув на Анжелину, зажал свои плотские позывы в железный кулак, сказав:
– Лера! Возьми дочку, и бегите вон в ту кабинку, сплетенную из зеленого растущего бамбука! Там приготовлены купальники для вас. Их много, выберете по вкусу. А, я пойду, надену плавки. Если хотите, наденьте костюмы русалок…
– Хотим… костюмы русалок! – Прокричали вновь, в голос, мама и дочь! Через пять минут все трое уже плескались и кувыркались в теплой лазурной воде горного озера, подставляли свои, от пояса голенькие розовые тела, под струи водопада, ныряли под воду, гонясь за огромными разноцветными рыбами, морскими ежами, плавая между коралловыми рифами… Флора и фауна подводная были здесь богаче и разнообразнее чем в Красном море! Как в Тихом Океане, у островов Огасавара!..
…Кирилл, наплававшись, вышел из воды и плюхнулся на горячий белый песок, подставив лицо лучам субтропического солнца. Девочки продолжали плескаться, нырять и кувыркаться в голубой лагуне, а, он отдался потоку неожиданных воспоминаний о своей бурной молодости, плавно перетекающей в не менее бурную зрелость…
Воспоминания Кирилла на берегу лазурной лагуны, недалеко от островов Огасавара…
…Кирилл, сидя в своем кабинете на сто кв. метров, за огромным столом, уставленным телефонами, большая часть которых с Гербом СССР вместо кружка с цифрами для набора номера, наслаждаясь покоем в мягком кресле из белой тесненной кожи, лениво нажал одну из красных кнопок на пульте управления. Тут же появилась его главный помощник – ученый секретарь Института ядерной психологии и магнитного резонанса АН СССР, Василиса Евграфовна, пышногрудая, длинноногая и широко-бедренная натуральная блондинка бальзаковского возраста. Василиса когда-то была его студенткой, потом аспиранткой, сейчас под руководством Кирилла Кирилловича писала докторскую диссертацию о «магнитной подушке» по мотивам гипотезы Николы Тесла. Василиса давно мечтала занять должность проректора по науки в институте Светова. Кирилл знал это, и мягко ей намекнул, что такое вполне возможно, если она найдет себе достойную преемницу. Несмотря на то, что научный коллектив института состоял, в основном, из молодых талантливых сотрудников только женского пола, смену себе Василиса никак не могла найти. То, ноги сменщицы не нравились Кириллу Кирилловичу, то бедра… Чаще всего он забраковывал очередную кандидатуру по причине «не рабочего ротика», как он, после тестирования, слегка раздраженно говорил Василисе Евграфовне, отсылаю кандидатку на прежнее рабочее место. И, действительно, найти такие губы и такое владение языком, какие имела и чем обладала Василиса, было не просто!
– Ну, что, Вася, как наши дела? – Спросил приглушенным голосом Кирилл Кириллович, смотря на портрет Леонида Ильича и любуясь его первыми звездами Героя СССР. Чувствуя, как восстает и крепчает его плоть от ловких пальчиков Василисы, расстегивающей ремень его брюк, в то время, когда ее рот был уже наполнен его членом, который она нежно покусывала сквозь ткань еще не стянутых брюк и трусов, он продолжил, – место проректорши освобождено. Я ее отправил на два декретных отпуска…
– Есть! – Бодро сказала Василиса Евграфовна, вытаскивая крепкий, как закаленная сталь, член Кирилла Кирилловича, и, скороговоркой, видя, как пульсирует плоть шефа от нетерпения быть поглощенной в жаркой пещере ее глотки. – Дочка начальника Лесных ИТУ для политзаключенных, что в тайге под Кировом. Жгучая конгениальная брюнетка Светик-солнышко, 18-ти лет отроду, приехала поступать в МГУ на иняз. Очень самостоятельная! Отказалась от папашкиных денег, устроившись к нам работать лифтершей… – Ты, что, Васька… За кого ты меня принимаешь? Дикарка, наверное, перетраханная нашими идеологическим врагами… Мне, да лифтершу… Уволю к еб. ней матери!
Лицо Василисы Евграфовны оставалось невозмутимым, а, пальчики не переставали ласкать крайнюю плоть шефа:
– Она в подлиннике читает Шекспира, Сервантеса, Гельдерлина, Шолом-Алейхема… А, какой ротик и язычок!
– Ты, что ее лично проверяла?
– А, як же! Она ведь, пардон, целка…
– Целка, говришь, и ротик рабочий… И, в МГУ хочет, —задумываясь, сбросив обороты, повторил Кирилл Кириллович, и добавил, – но, ты же знаешь, как к нам относится ректор МГУ! Мы для него – конкурирующая фирма!!!
– Если Вам Света подойдет… посля направим ее на тестирование к Вашему учителю в Отдел Науки ЦК…
– К этому жиду? Да, он оставит ее у себя!
– Кто не рискует…
– Да, знаю, знаю! У того не отсасывают… Ладно, хватит мять мой пенис. Оставь для ясных восприятий ротика и язычка Светочки… Пусть она войдет. Слышу, как кто-то бурно и задорно дышит за дверью…
Василиса, было рванулась к двери, но суровый окрик шефа вернул ее назад:
– А, кто брюки мои, будет, приводит в полнейший порядок? Я сам, что ли?» Василиса вернулась, и, глотая обильную слюну, уложила успевший обмякнуть член на место, застегнула все пуговицы и затянула ремень брюк. После этого быстро ретировалась. Кирилл Кириллович наполнил до краев бокал, похожий скорее на маленький аквариум, армянским коньяком «КВОК» и начал потягивать его через натуральную соломинку. Задумался о чем-то своем, умном, и не заметил, как перед ним оказалась жгучая брюнетка с голубыми глазами и алым алчным ртом, красавица длинноногая полногрудая и полно-жопая Света-солнышко. Взглянув на красавицу и отметив, что член его тоже ее «приметил», он, не отрываясь от соломинки, через которую в его глотку текла горячая ароматная жидкость выдержанного в дубовых бочках, сока винограда, растущего неподалеку от Арарата, вынул еще одну соломинку. И, выехав из-за стола на кресле, притормозил напротив претендентки-лифтерши на место Василисы Евграфовны. Затем, продолжая посасывать соломинку, молча другой соломинкой, показал на нужное место брюк, сильно парусивших. Так, показывали веером, ставшие женственными самураи к середине девятнадцатого века, некогда железобетонная основа легендарного сёгуната Токугавы, на свой толстый живот, перед тем, как им отрубали голову. Извращение божественного ритуала сэппуку, привело к ее отмене в 1868 году. А, затем, и к аннулированию сословия самураев, попытка реставрации которого в 1970 году в фешенебельном районе Токио Гинза, оказалось заговором фиаско!.. Да, это всем известно, благодаря Борису Акунину… Вот только мало кому известно, перевел ли Боря книгу последнего самурая, совершившего последнюю реальную сэппуку «Мой Гитлер»?.. Откинув эти мысли под впечатлением неистового сосания его плоти прелестным, как он успел понять, ротиком, Кирилл Кириллович, взяв обеими руками голову Светика-солнышко, и, уловив мгновение, отдернул ее от себя. Член пружиня, щелкнул Светочку по лбу. Кирилл добрым голосом произнес, глядя, как Светочка глотает слюну:
– Ты целка?
– Целка, целка, добрый барин! – Ни один мужчина не касался меня в этом месте» – быстро заверещала Светик, по углам которой продолжала течь слюна тонкими вязкими струйками!
– Ты асаны делаешь?
– Все 3000!
– Тогда прими асану «прачехеда тириак» и покажи мне свой просак!
Через мгновение Кирилл Кириллович видел все, что хотел. Сунув большой палец в аквариум с коньяком, он другой рукой подтянул к себе Светика, и начал пальцем сверлить ее дырки. Сначала верхнюю, убедившись, что геморроя у Светика нет, вошел в нижнюю. И, сразу наткнулся на крепкую перегородку!
– А, ведь, ты действительно целка! Как тебе удалось ее сохранить, дожив до совершеннолетия?
– Очень хотелось донести ее до Вас, шеф! – выпалила Светик-солнышко. И. не успев еще что-то сказать, почувствовала резкое, до боли сладкое, ощущение, что могучий член шефа полностью в ней и уперся в матку! Кирилл Кириллович с удовольствием, вынув красный от невинно пролитой крови, член, мгновение наблюдал, как по внутренней поверхности прекрасных бедер с тончайшей кожей, цвета шелкового алого пионерского галстука, текут струйки крови! Он быстро нагнулся и стал их слизывать, впившись, как вампир в промежность Светочки лицом. Она бурно задышала. Кровь потекла сильнее… Отсосав всю кровь из влагалища, ставшем порочным, своего нового ученого секретаря, Кирилл Кириллович откинувшись на кресле, тихим голосом сказал:
